Кирилл родился на критически маленьком сроке — 26 недель. Рост — 26 сантиметров, вес — 470 граммов. Домой маму с малышом выписали лишь в конце апреля, когда Кирилл, по идее, и должен был появиться на свет. К тому моменту он уже набрал солидные 2,5 килограмма и уже стал похож на обычного новорожденного. В поликлинике Кирилла поставили на учет практически ко всем узким специалистам. Диагнозов был приличный список, но большинство — под вопросом. Все их сняли в полтора года, сейчас мальчик наблюдается только у офтальмолога.
«Столик, где его принимали, был рядом. У него быстренько анализы взяли, в кювезик положили и увезли. Мне его даже не показывали. Потому что, ну что там — кроха. Там ручка, как у меня палец, он очень был маленький. Я всю операцию лежала и спрашивала у врачей: сколько у вас таких деток, какой процент выживаемости? Они со мной разговаривали, все объясняли, — вспоминает молодая мама. — Сказали, так как он родился меньше 500 граммов, важны первые семь дней — как он себя поведет, будут ли какие-то кровоизлияния».
Первый раз Елена увидела сына в реанимации на следующий день:
«Это был шок. Я не понимала, никогда о таком даже не слышала. Знала, что рожают семимесячных, восьмимесячных детей, но чтобы родить в 26 недель, как мама моя говорит, булку хлеба, такого я никогда не видела. Он лежал в закрытом кювезе под ультрафиолетом: шапочка — до носа, носки — выше коленок, огромный памперс „нулевка“, он ему просто до шеи почти был. Его нельзя было ни трогать, ни брать, можно было только давать молозиво — сцеживать, и медсестра через зонд его вводила с самых первых дней».
Кирилл оказался настоящим бойцом — его организм и желание жить победили все самые страшные прогнозы. Первая неделя миновала, обошлось без кровоизлияний, появилась надежда.
«Меня выписали на пятый день, а сын остался в реанимации, — вспоминает Елена. — Мне даже не дали справку, что я родила. Я ее получила только на следующий день, когда он набрал вес до 500 граммов. А потом два с половиной месяца, пока врачи его выхаживали в реанимации, я сохраняла молоко. Приходить было нельзя, только звонить раз в день с 11:00 до 12:00. И вот мы жили от 11:00 до 11:00. У нас жизнь как будто остановилась. Мы просто ждали, когда можно будет снова позвонить и узнать, как он там».
- Автор текста: Светлана Талипова, 74.ru/text/health/2025/11/18/76 122 765/
- Фотокорреспондент: Наталья Лапцевич / 74.RU
18.11.2025
