Аня родилась в небольшом поселке в Варненском районе. Пока они с братом были маленькими, за ними присматривала прабабушка, но в какой-то момент и нервы у пожилой женщины сдали, она была вынуждена бросить собственный дом и уйти жить к сыну — ей тогда было уже далеко за 80. А дальше начался ад. По словам девушки, мать не работала, денег в семье не было. Копейки, которые были положены Ане по потере кормильца (отец в свидетельстве о рождении был указан только у нее), просто пропивались.
— Мама начала приводить в дом гостей большими компаниями. Мы жили бедно всегда, у нас, в принципе, ни еды, ничего не было, но она последнее отдавала им. Они всю ночь шумели, пили, дрались. А у нас был зал и комната — там даже дверей не было, только шторки висели. И вот мы делали уроки на корточках, спали при таком шуме, — вспоминает Аня. — Но мы никому не жаловались, потому что не хотели, чтобы нас забрали в детский дом — мама нас пугала этим, он казался нам тюрьмой. Молчали, даже когда кушать нечего было. Однажды мы с Максимом картошку у соседей в огороде выкапывали руками, чтобы хоть как-то прокормить себя, потому что маме вообще было все равно.
Когда Ане было 16, мать сама сдала ее в детдом. К тому моменту в семье уже было четверо детей, родились Маргарита и Женя, и на подходе был пятый.
— Она начала жаловаться в опеку, что я неуправляемый ребенок, хотя это было не так. Тогда у меня у единственной была пенсия по потере кормилица — восемь тысяч рублей, на них мы и жили. Деньги она получала на свою карту. И вот она от меня избавилась, получала деньги и пила, — считает девушка. — Когда я сказала об этом в детском доме, ей счет закрыли и перевели выплату на меня. Она сразу приехала, начала говорить: «Аня, мы без тебя не справимся», просила вернуться домой.
Аня мечтала поступить на юридический, и, чтобы накопить на учебу, пришлось устроиться на работу официанткой. Позже родственники помогли ей перебраться в Челябинск — крестный добавил недостающую сумму на учебу, тетя устроила в общежитие.
— Максиму было 15 лет, и он остался дома за старшего. Мы с ним связь поддерживали, и я понимала, что мама там еще хлеще стала себя вести, — говорит Аня.
А в марте 2020-го объявили режим самоизоляции по ковиду. Дома девушку никто не ждал, зато ее приняли в другой семье — родители будущего мужа. С Маратом они провели карантин в Варне, а летом там же переехали в собственный дом. Но судьба детей не давала старшей сестре покоя. Периодически они с Маратом забирали их к себе. А в августе, по словам Ани, мать снова пропала вместе с маленьким Владиком, бросив остальных дома без еды.
В тот же день троих детей забрали в детдом, а Аня начала разыскивать мать с двухлетним Владиком.
— Я ее искала трое суток, — продолжает она. — Потом позвонила ее собутыльница, говорит: «Забирай Владика, мать твою увезли в тюрьму». Когда я его увидела, у меня просто слезы на глазах… — вдруг замолкает Аня, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Он такой худенький, замученный был. Я его схватила, побежала домой. Мы с Маратом его помыли, переодели, покормили, и он тут же уснул, он был без сил.
Конечно, вопрос о том, чтобы забрать детей, еще предстояло обсудить с будущим мужем. Его родители и бабушка решение поддержали сразу, но Аня прекрасно понимала, что это огромная ответственность для молодого человека (Марату было 22 года), и не каждый готов вот так сходу принять в свою семью четверых детей, даже если это сестры и братья любимой девушки.
— Я сказала Марату: «Я приму любое твое решение. Если ты против, я сниму квартиру, буду работать, но заберу их». Он сначала взял паузу, но потом позвонил, когда я была на работе, и сказал: «Давайте будем все вместе жить в нашем доме». Он так тепло и по-доброму это сказал, я расплакалась даже. Потому что это мой любимый человек, и выбирать очень сложно было бы, но детей я бы все равно не бросила, — говорит Аня.
Маленького Владика оставили с Аней сразу. Она перешла на дистанционное обучение и устроилась на работу. С Маратом выстроили график два через два, чтобы кто-то всегда был дома с малышом.
— Марат научил Владика и ложку самостоятельно держать, и к горшку его приучил, пока я работала. После этого он начал заговаривать о своем ребенке, видимо, проснулось отцовское что-то, и мы начали планировать малыша, — вспоминает молодая мама.
Со старшими детьми все оказалось сложнее — комиссию по ситуации в семье назначили только через месяц.
— За месяц мама в детский дом ни разу не приехала, не поинтересовалась, не позвонила, поэтому, когда меня спросили, что я предлагаю, я ответила, что ее нужно лишать родительских прав. В суд она не пришла, — говорит Аня. — Я сразу начала собирать документы на временную опеку, и 30 декабря мне привезли детей. Мы начали готовиться к празднику, закупать подарки, накрывать стол, нарядили елку.
Вот уже пять лет Аня заботится о своих братьях и сестре, а четыре года назад в их семье появился еще один малыш — Алим, сын Ани и Марата. Со временем семья перебралась в Челябинск, потому что Владик уже перенес несколько операций и ему постоянно требуется лечение и контроль со стороны врачей. Старший Максим (ему уже 20) уехал в город учиться, да и для остальных перспектив в городе больше, считает молодая мама.
Аня купила квартиру в ипотеку и сейчас с малышней живет в Парковом. Максим снял студию неподалеку, работает и помогает сестре. Марат — на СВО, но тоже старается помогать по возможности. Четырехлетний Алим и семилетний Владик ходят в детский сад, а по вечерам у Влада подготовка к школе и занятия с логопедом. Мальчишки, как два братишки, обнимаются, когда Аня забирает их вечером каждого из своей группы.
Аня не только хлопочет по хозяйству, встречает и провожает всех в детский сад и школу, но и ведет свой блог, занимается саморазвитием, организовывает мероприятия, так что жизнь в доме полна забот. Недавно ребята затеяли ремонт и к Новому году обновили студию — сами шпаклевали, красили, клеили обои, и получилось очень уютно.
- Автор текста: Светлана Талипова, 74.ru/text/family/2026/01/01/76 196 225/
- Фотокорреспондент: Наталья Лапцевич / 74.RU
01.01.2026
